„Оливковая ветвь“ войны


Анкара имеет все шансы отмечать маленькую дипломатическую победу.

Турция протянула Сирии „Оливковую ветвь“. Правда, это вовсе не ветвь мира. 

После бомбардировок позиций сирийских курдов из „Отрядов народной самообороны“ (YPG) турецкие войска при поддержке подразделений „Свободной сирийской армии“ начали наземное наступление в направлении города Африн, расположенного на западе Сирийского Курдистана: Анкара пытается вытеснить из этого района курдские вооруженные формирования, контролирующие анклав с 2012 г. Курды отчаянно сопротивляются и призывают сирийскую армию войти в Африн и его окрестности. Дамаск же пока ограничился осуждением турецкого вторжения на сирийскую территорию.

195996

По словам турецкого премьер-министра Бинали Йылдырыма, операция „Оливковая ветвь“ будет проводиться в четыре этапа, и ее конечной целью является создание 30-километровой зоны безопасности вдоль сирийско-турецкой границы в районе Африн. Президент Реджеп Эрдоган, в свою очередь, говорит, что после Африна силовая акция продолжится в другом регионе, контролируемом курдами, — Манбидже. „Мы начнем с Манбиджа, чтобы покончить с этими играми вдоль наших границ, и продолжим, пока регион не будет полностью очищен от этой беды“, — заявил он.

В 2016–2017 гг. турецкая армия при помощи союзников из „Свободной сирийской армии“ уже проводила подобную операцию — „Щит Евфрата“, задачей которой было заставить „Отряды народной самообороны“ перейти на восточный берег реки Евфрат. По словам представителей турецкого руководства, эта операция имела несколько целей. Первая — обеспечить безопасность турецко-сирийской границы. Вторая — добиться того, чтобы „там не было курдов“. Третья — „помешать созданию курдами коридора от Ирака до Средиземного моря“.

Поводом для начала нынешнего вторжения турецкой армии на территорию Сирии стало решение международной коалиции по борьбе с „Исламским государством“, возглавляемой Соединенными Штатами, организовать в долине реки Евфрат на границе с Турцией „силы безопасности“ численностью до 30 тыс. человек. Американские стратеги полагают, что эти подразделения, в составе которых должны быть и курды из „Отрядов народной самообороны“, не допустят возвращения этих территорий под контроль „Исламского государства“.

Подразделения YPG вместе с некоторыми арабскими отрядами входят в „Сирийские демократические силы“ и являются одними из наиболее последовательных борцов с ИГ. Важно отметить, что в Сирии, где все воюют против всех, сирийские курды — союзники режима Асада в борьбе с протурецкой „Свободной сирийской армией“. Но в Анкаре заявляют: курдская партия „Демократический союз“ (PYD) и ее военизированное крыло „Отряды народной самообороны“ — филиалы Рабочей партии Курдистана (РПК). Эта леворадикальная партия турецких курдов уже почти четыре десятилетия ведет на юго-востоке Турции вооруженную борьбу за независимость.

В общем, в Анкаре полагают, что участие YPG в „силах безопасности“ означает не просто усиление позиций сторонников РПК на севере Сирии, превращение ее в лагерь для „апочистов“, наподобие их базы в иракской части гор Кандиль, но и грозит дестабилизацией Турции. Поэтому Реджеп Эрдоган и заявляет, что „Турция задушит эту армию террора до того, как она родится“. А Бинали Йылдырым, в свою очередь, утверждает, что турецкие войска не уйдут из Сирии, пока в районе Африна не будут уничтожены все террористы.

Решение Анкары начать против сирийских курдов военную операцию вызвало у западных союзников Турции раздражение. Главным образом потому, что вторжение Турции на север Сирии может привести к непредсказуемым последствиям и кардинально повлиять на расстановку сил в Сирийском Курдистане. А ведь сирийские курды — наиболее надежные союзники коалиции в борьбе с „Исламским государством“. В мае прошлого года Дональд Трамп, несмотря на недовольство и возражения Анкары, одобрил поставки оружия курдским бойцам из YPG.

После того, как турецкие войска вошли на север Сирии, глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу сказал, что считает: будущее отношений Анкары и Вашингтона зависит от дальнейших шагов американской стороны, которая должна выбрать, кого поддерживать в Сирии. При этом глава турецкого внешнеполитического ведомства сообщил, что Анкара предупредила „все заинтересованные стороны“ о своих военных планах.

Да вот только сирийский вопрос — не единственный, определяющий будущее отношений Турции и Соединенных Штатов. Нынче в турецко-американских отношениях хватает раздражителей. Это и судьба исламского проповедника Фетхуллаха Гюлена, проживающего в США, и соблюдение турецкими властями прав человека, и проблемы в сотрудничестве двух стран в сфере безопасности. Поэтому ставка Вашингтона на сирийских курдов в борьбе с „Исламским государством“ — лишь еще один фактор взаимного раздражения в двусторонних отношениях, демонстрирующий, что у Турции и Соединенных Штатов разные интересы в регионе.

В общем, маловероятно, что Вашингтон прислушается к призывам Анкары и изменит свое отношение к сирийским курдам. Хотя, скорее всего, Соединенные Штаты и скорректируют свои планы по созданию „сил безопасности“ в районе сирийско-турецкой границы. Пока же официальный представитель госдепартамента Хизер Науэрт призвала Турцию к деэскалации ситуации в районе Африн, в то же время высказав понимание обеспокоенности Турции по поводу различных террористических организаций, в т.ч. и относительно Рабочей партии Курдистана“.

А вот министр обороны Джеймс Мэттис заявил, что действия Турции против курдского анклава отвлекают от международных усилий, направленных на уничтожение „Исламского государства“, и его боевики могут воспользоваться возобновлением насилия в сирийском регионе Африн. Кроме того, военная операция Анкары может усилить гуманитарный кризис в регионе и других частях Сирии. Этим словами дело и ограничилось.

Впрочем, никто из союзников Турции по НАТО не предпринял решительных действий против турецкой операции. В Берлине, например, лишь с „озабоченностью“ отметили, что военная операция Турции не должна привести к ослаблению борьбы с „Исламским государством“. При этом в федеральном правительстве признали „легитимные интересы безопасности“ их партнера по Североатлантическому альянсу. А вот Нидерланды даже поддержали проведение Анкарой операции „Оливковая ветвь“.

И хотя по инициативе главы МИД Франции Жан-Ива Ле Дриана, потребовавшего прекращения огня, и было созвано экстренное заседание Совета Безопасности ООН, однако обсуждение ситуации не привело ни к каким результатам. И весьма примечательно, что на этом заседании СБ ООН отсутствовала постпред США при ООН Никки Хейли. Возможно, причина подобного снисходительного отношения к „Оливковой ветви“ состоит в том, что страны Запада не хотят лишний раз осложнять отношения с Турцией, подталкивая ее к еще более тесным отношениям с Россией.

Для Анкары важна реакция не только Вашингтона, но и Москвы — одного из основных персонажей сирийской драмы. Россия же заняла мягкую, выжидательную позицию, заявив, что не будет вмешиваться в военную операцию на севере Сирии. При этом российские военные, активно сотрудничающие с сирийскими курдами из „Отрядов народной самообороны“, покинули аэропорт Африн перед началом операции. Курды же заявляют: Москва также несет ответственность за гибель гражданского населения в Африне, поскольку турецкие ВВС наносили удары „с одобрения России“.

Москва ранее уже несколько раз переносила дату проведения Конгресса национального диалога Сирии. Главным образом из-за того, что Анкара возражала против приглашения туда представителей курдской партии „Демократический союз“. А после начала операции „Оливковая ветвь“ представители PYD говорят, что курды склоняются к отказу от участия в сочинской конференции.

Вот почему хотя о военных успехах операции „Оливковая ветвь“ говорить и преждевременно, Анкара, тем не менее, имеет все шансы отмечать маленькую дипломатическую победу

#Владимир Кравченко